Как «Народная партия тараканов» стала заметной политической силой в Индии

Уже более месяца в Индии продолжаются массовые протесты, которые местные СМИ окрестили «тараканьими»: 20 июня тысячи молодых людей начали сидячую акцию на площади Джантар-Мантар в самом центре Дели, а 20 июля она переросла в марш к парламенту, один из крупнейших за последние годы, и завершилась столкновениями с полицией. Та применила слезоточивый газ и дубинки: по разным данным, пострадали от 60 до 150 протестующих и больше 100 полицейских, а более 70 демонстрантов были задержаны.

Тем не менее 25 июля в отставку подал министр образования Индии Дхармендра Прадхан, взявший на себя ответственность за утечку экзаменационных материалов, ставшую причиной выступлений. «Учитывая ситуацию, сложившуюся на Джантар-Мантар и по всей стране, чтобы антинациональные силы не воспользовались этим положением, я направил премьер-министру свое заявление об отставке», — написал Прадхан в X, добавив, что уважает «чаяния и законные ожидания молодежи страны».

Несмотря на уход чиновника, 27 июля представители движения заявили о готовности вновь выйти на улицы.

Как зародилось «тараканье движение»

Демонстрации стали одной из самых заметных за последние годы акций несогласия с политикой Нарендры Моди, который руководит страной уже 12 лет. Причем возглавившая их «Народная партия тараканов» создавалась как пародийный проект и возникла всего лишь около двух месяцев назад после того, как 15 мая 2026 года председатель Верховного суда Индии Сурья Кант во время одного из судебных заседаний назвал «паразитами» и «тараканами» безработных молодых людей, занимающихся политическим активизмом. На это высказывание обратил внимание 30-летний политтехнолог, выпускник Бостонского университета Абхиджит Дипке. «Что будет, если все тараканы объединятся?» — спросил он в своем посте на платформе X.

Пост мгновенно завирусился и набрал тысячи комментариев. Вместе с друзьями Дипке за два часа с помощью ИИ создал сайт «Народной партии тараканов» (Cockroach Janta Party, CJP) — шуточного объединения молодежи, подпадающей под оскорбительное определение судьи. Само название «партии» — это аллюзия на название правящей «Бхаратия джаната парти» (Bharatiya Janta Party, BDP). Слоган движения гласил, что это политический молодежный фронт, но «светский, социалистический, демократический и ленивый» — первые три слова отсылали к преамбуле к Конституции Индии. Условиями «вступления» значились безработица, апатия, постоянное пребывание в Сети и умение «профессионально ворчать».

Пародийное движение стремительно набирало сторонников: 21 мая аккаунт CJP в Instagram пробил отметку 10 млн подписчиков, в то время как у BDP их было 8,7 млн. За два месяца страницы движения неоднократно блокировали: 21 мая — аккаунт в X, 23 мая — сайт, а 22 июля, на фоне масштабных протестов, снесли страницу в Instagram (принадлежит Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в России), которую, впрочем, вскоре восстановили.

После такого судья Кант попытался уточнить свою позицию, заявив, что имел в виду исключительно тех, кто попал в юриспруденцию с помощью купленного диплома. Однако волну уже было не остановить. 6 июня, на волне скандала из-за утечки экзаменационных материалов, в Нью-Дели под руководством вернувшегося из США Дипке прошел первый митинг CJP. 11 июня в интервью The Week он сообщил, что в движение вступило около 1 млн человек, а примерно 45 тыс. вызвались стать волонтерами. «Сотни тысяч молодых людей впервые за долгие годы почувствовали надежду… Глубокая фрустрация была распространена среди молодого поколения, и оно восприняло CJP как шанс на перемены», — отметил Дипке.

Чего добивались протестующие

Формальным поводом для протестов стала утечка вопросов национального теста для поступления в медицинские вузы (NEET-UG). 3 мая 2026 года его сдавали более 2,2 млн абитуриентов — конкуренция шла за примерно 118 тыс. мест в медицинских колледжах. Сам экзамен проходил с соблюдением особых мер безопасности: с GPS-отслеживанием транспортировки экзаменационных материалов, биометрической верификацией, видеонаблюдением с помощью искусственного интеллекта и глушителями 5G в экзаменационных центрах.

Однако всего через девять дней, 12 мая, Национальное агентство по тестированию аннулировало результаты экзамена: следствие обнаружило в публичном доступе рукописный «пробный вариант», в котором значительная часть вопросов — около 140 из 180 — совпадала с заданиями реального теста. Примерно за два дня до экзамена эти материалы начали распространяться в соцсетях WhatsApp (принадлежит Meta, признана экстремистской и запрещена в России) и Telegram. Пересдачу назначили на 21 июня.

Для многих индийских абитуриентов поступление в медицинский вуз остается единственным доступным социальным лифтом. Как отмечает India Today, подготовка к экзамену занимает четыре-пять лет, а семьи поступающих тратят значительные суммы на оплату специализированных курсов и нередко переезжают в другие города. После отмены экзамена стало известно о минимум 12 случаях самоубийств абитуриентов, не выдержавших стресса после известия о повторной подготовке и пересдаче.

Массовое недовольство вылилось в протесты, организатором которых и выступила «Народная партия тараканов». 28 июня к акции присоединился известный экоактивист и оппозиционер из Ладакха Сонам Вангчук, объявивший голодовку в знак солидарности с бастующими. CJP выдвинула правительству три ключевых требования: незамедлительная отставка министра образования, денежные компенсации семьям погибших абитуриентов и отказ от уголовного преследования участников протестов, включая прекращение уже возбужденных дел. После отставки Прадхана 25 июля движение объявило о прекращении демонстраций, объявив, что власти согласились с его требованиями. По словам представителей партии, правительство пообещало им рассмотреть предложение CJP о реформе экзаменационной системы.

История с NEET-UG — далеко не первый подобный случай: похожий скандал произошел и в 2024 году, но тогда результаты теста не аннулировали. Всего же, по подсчетам Indian Express, с 2002 по 2025 год в Индии было зафиксировано около 45 случаев утечки экзаменационных материалов, однако обвинительные приговоры были вынесены лишь по двум связанным с ними делам. По нынешнему делу об утечке экзаменационных заданий уже арестованы 13 человек. Премьер Моди пообещал, что судебные разбирательства пройдут в ускоренном порядке.

Какое будущее у протестного движения

Новость об отставке министра образования достигла лагеря протестующих на площади Джантар-Мантар в тот момент, когда полиция применяла слезоточивый газ, пытаясь разогнать их. CJP отреагировала лаконичным постом: «Тараканы победили. Демократия победила». Тем не менне Абхиджит Дипке заявил в тот день на митинге, что «это не конец» и участники движения еще встретятся.

27 июля представители CJP Саурав Дас и Ашутош Ранка сообщили о сотнях случаев задержаний и преследований участвовавших в протестах студентов, а также помогавших им волонтеров — как в Дели, так и в штатах Ассам, Бихар и Западная Бенгалия. Движение вновь потребовало аннулировать все протоколы о правонарушениях в отношении протестующих, не составлять новые и предоставить соответствующую письменную гарантию правительства к 28 июля. «В противном случае мы будем вынуждены возобновить сидячую забастовку», — предупредил Ранка.

Кандидат исторических наук, руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН Алексей Куприянов заявил РБК, что индийское правительство, скорее всего, снимет обвинения с ранее задержанных протестующих, поскольку уже продемонстрировало добрую волю и готовность пойти навстречу практически всем требованиям. «Другое дело, что если протестующие будут дальше пытаться давить каким-то образом, то есть риск, что правительство отыграет все назад и среагирует довольно жестко», — предположил эксперт.

Оценить протестный потенциал «Народной партии тараканов» сложно, считает Куприянов. С одной стороны, движение носит преимущественно сатирический характер и не располагает ни подготовленным активом, ни значительными финансовыми ресурсами. С другой, оно «удачно попало в нерв»: значительная часть индийской молодежи сегодня настроена оппозиционно. Причины недовольства различны — от экономических (прежде всего высокий уровень безработицы среди образованной молодежи) до политических, связанных с неприятием действий «Бхаратия джаната парти» по укреплению консервативных идеологических норм и продвижению хиндутвы (санскр. «индусскость») — идеологии индуистского национализма. Эксперт отмечает, что эта секулярная левонастроенная прослойка общества не хочет поддерживать ни партию власти, ни существующие оппозиционные силы — от Индийского национального конгресса до партии «Аам Аадми». Все они, по мнению молодежи, дискредитировали себя, поэтому протестующие выплескивают свое недовольство, объединяясь под знаменем «тараканьего движения».

Ведущий экономист Oxford Economics Александра Герман Праса также отмечает, что хотя триггером протестов было ситуация вокруг экзамена, они вскрыли «более глубинную проблему трудоустройства» образованной индийской молодежи. Согласно докладу Университета Азима Премджи, ежегодно на рынок труда выходит порядка 5 млн новых выпускников вузов, а экономика предлагает им лишь порядка 2,8 млн рабочих мест. В результате доля дипломированных специалистов среди безработных в возрасте 20–29 лет выросла с 32% в 2004 году до 67% в 2023-м (в абсолютных цифрах — с 3 млн до 11 млн человек). Около 40% всех выпускников, входящих в состав рабочей силы, официально числятся безработными; этот показатель практически не меняется с 1983 года и стабильно колеблется в диапазоне 35–40%. И лишь примерно 7% из тех, кто встал на учет в качестве безработных, находят постоянную оплачиваемую работу в течение года.

Индийская газета Business Standard проводит параллели между протестами в Индии и беспорядками в соседних странах. В июне 2024 года в Бангладеш вспыхнули масштабные волнения, причиной которых стало восстановление 30-процентной квоты на государственные должности для родственников ветеранов войны за независимость 1971 года. Акции, участниками которых стали преимущественно представители поколения Z, привели к смене власти. В Непале в сентябре 2025 года зумеры снова вышли на улицы — на этот раз причиной послужила блокировка социальных сетей. Однако повестка протестов быстро расширилась, включив темы коррупции, непотизма и высокой безработицы среди молодежи. Эти выступления также привели к смене правительства и проведению выборов, по итогам которых к власти пришли новые политические силы.

Впрочем, Куприянов считает неуместным сравнение «тараканьих» протестов с событиями в Бангладеш и Непале. По его оценке, в Индии иная ситуация: десятки тысяч демонстрантов — это капля в море для страны с населением 1,5 млрд человек. Эксперт также напомнил, что Индия обладает давней демократической традицией и у оппозиционно настроенных слоев населения есть легальные инструменты для выражения своего недовольства. «Пока ни размах этого движения, ни требования, которые выдвигают протестующие, ни сама по себе ситуация в Индии не позволяют говорить, что это движение не то что даже сможет сбросить BDP или дезорганизовать жизнь в Индии, но и в принципе представляет собой какую-то серьезную угрозу», — резюмировал он.