Высокие ставки и рынок капитала: как бизнес ищет точки роста
Последние новости
Высокие ставки охладили экономику и инфляцию, но удерживают корпоративные инвестиции: компании в основном рефинансируют оборотный капитал и ждут снижения ключевой ставки ниже двузначных значений для возобновления крупных инвестпрограмм. Менее зависимы от долгов сервисные и IT-компании, однако малый и средний бизнес страдает опосредованно через сокращение бюджетов заказчиков.
Рынок корпоративных облигаций растет двузначными темпами за счет спроса инвесторов на доходность выше депозитов, тогда как ЦФА занимают нишу короткого, более простого финансирования, но остаются неликвидными и не конкурируют с классическими облигациями. Чего ждет бизнес в ближайшие 1–2 года, какие инструменты станут востребованы, если базовые доходности заметно просядут?
Об этом — в интервью с руководителем блока корпоративно-инвестиционного бизнеса банка «Синара» Алексеем Куприяновым.
— Как изменилась экономика в условиях действия высоких ставок? Охарактеризуйте текущую ситуацию на рынке капитала.
— Высокие ставки в рамках жесткой денежно-кредитной политики Центрального банка были введены для того, чтобы снизить инфляцию и немножечко подохладить экономику. И мы видим, что и в одном, и в другом направлении высокие ставки сработали. Никто не говорит уже, что экономика перегрета. По инфляции мы не видим ничего такого, что вызывало бы прямо очень серьезные опасения.
На самом деле мы уже год и даже больше находимся в динамике снижения процентных ставок. Скорость этой динамики вызывает вопросы у инвестиционного сообщества и разного рода ожидания, но сама динамика присутствует. Ситуация на рынке капиталов отражает те самые ожидания, которые есть у инвесторов относительно динамики снижения ставки. Мы видим то очень серьезное снижение фиксированных доходностей, то разочарование в этой динамике и, соответственно, рост этих фиксированных доходностей.
Хорошим инструментом является облигация с плавающей ставкой. Он позволяет находиться приблизительно в той же стоимости актива и получать купонную доходность в зависимости от той ставки, которая в настоящий момент есть. И инвесторы активно этим инструментом пользуются. Спрос на этот инструмент растет, когда неопределенность выше. Когда же уверенность рынка в динамике снижения увеличивается, растет спрос на инструменты с фиксированной ставкой.
— Какие отрасли лучше адаптировались к высокой ставке, а какие, наоборот, наиболее уязвимы из-за долговой нагрузки?
— Есть отрасли, которые, например, традиционно не используют практически leverage в своих операциях. Это в значительной степени и сектор услуг, и IT-компании. Множество компаний не используют ни долговой рынок, ни банковское финансирование для того, чтобы развивать свой бизнес. Поэтому с точки зрения влияния напрямую эти компании, конечно же, не пострадали. Потому что у них не росла процентная нагрузка.
Но, как правило, все эти компании являются подрядчиками или контрагентами компаний, у которых уже есть эта кредитная нагрузка. И, соответственно, компании с кредитной нагрузкой на фоне возросших процентных платежей по долгам снижают свою инфляционную активность, меньше покупают услуг и продуктов от компаний, о которых я сказал, и, соответственно, у них снижается выручка не за счет того, что напрямую на них действует ставка, а она на них действует опосредованно.
Большое количество компаний малого и среднего бизнеса, которые, как я сказал, может быть, напрямую и не получают какое-то финансирование в банках или на долговом рынке, тем не менее пострадали в связи с тем, что их заказчики снизили свои бюджеты на эти годы.
— Каковы ожидания корпоративного сектора по денежно-кредитной политике и инфляции?
— За весь корпоративный сектор, конечно, я не скажу, но наши клиенты считают, что уровень ключевой ставки должен быть меньше, чем двузначный, чтобы инвестиционные программы возобновились в том объеме, которые были ранее. Это простимулирует компании привлекать дополнительные средства уже на инвестиции, а не на оборотный капитал. В настоящее время значительная часть наших клиентов в основном рефинансируют свои обязательства в рамках буквально оборотного капитала, а не неких инвестиционных программ.
— Какие инструменты использует компания сегодня для привлечения долгового капитала?
— Рынок корпоративных облигаций растет двузначными темпами уже не первый год. И перспективы мы видим очень хорошие. Все больше инвесторов на рынке, которые ищут доходность большую, чем доходность, которую дают банковские депозиты, и, соответственно, инвестируют в корпоративные облигации. Они инвестируют либо напрямую в корпоративные облигации, либо инвестируют, например в открытые или закрытые паевые фонды, которые уже как фонды инвестируют в корпоративные облигации.
Таким образом, спрос на рынке постоянно увеличивается, и это приводит к росту рынка корпоративных облигаций. Из нового, что мы видим на рынке, — это цифровые финансовые активы. Они позволяют компаниям привлекать средства несколько проще, чем рынок корпоративных облигаций. Там значительно меньше требований пока к эмитентам, и доступ к физическим лицам, желающим приобрести тот или иной цифровой актив,очень простой: покупаете буквально через приложение банка и, если у компании все хорошо, получаете свои проценты и погашение.
Важное отличие ЦФА от облигаций. Кроме того, что когда компании выходят на рынок облигаций, они становятся более публичными, получают рейтинги и имеют возможность привлечь средства, это то, что ЦФА все-таки является инструментом достаточно коротким. Это три-шесть месяцев, как правило.
Этот инструмент похож на такой краткосрочный инструмент компаний, как векселя. Их когда-то, лет 20, наверное, назад очень активно использовали в экономике. По-хорошему, наверное, ЦФА на сегодня заняла вот эту нишу короткого финансирования.
Перспективная история, но я не думаю, что она каким-то образом сможет вытеснить корпоративные облигации. Это просто немного другой сегмент, но богатство выбора дает возможность как инвесторам лучше распределять свои средства, так и эмитентам иметь больше возможности привлечь финансирование.
— Я правильно понимаю, что ЦФА не придут на смену вот классическим нашим инструментам консервативным?
— Пока я не вижу в этом каких-то перспектив, потому что одним из главных особенностей корпоративных облигаций является их ликвидность, их возможность торговать на рынке, возможность формировать позиции, в том числе получать финансирование под эти облигации.
ЦФА на сегодня является немного более простым инструментом. Он практически не обладает ликвидностью. И его перспективы как инструмента, скорее, связаны не с тем, что он заменит корпоративные облигации, а с тем, что он даст возможность в сам цифровой финансовый актив вписать больше каких-то возможностей: добавить какие-то опционы, добавить какие-то более сложные инструменты уже внутрь этого цифрового финансового актива. И продавать его в виде буквально токена удобно для дистрибьюции, удобно для некоего финансового инжиниринга. И вот тут у ЦФА большие перспективы. Замене такого простого инструмента, как корпоративная облигация, цифровым финансовым активам я верю мало.
— Давайте поговорим о перспективах. Где вы видите точки роста на рынке капитала в ближайшем будущем при сохранении текущей конъюнктуры?
— Я бы здесь был больше реалистом и каких-то новых точек роста бы не искал. До тех пор, пока при таком риске, который мы видим, мы получаем такую адекватную доходность на рынке долгового капитала в таких простых инструментах, как корпоративные облигации, переходить инвесторам во что-то более сложное, во что-то новое, там, конвертируемые облигации, какие-то бесконечно длинные ЦФА с опционами на рост рынка, не верю и не вижу от таких особенных перспектив.
Думаю, что будет история корпоративных облигаций еще год-два просто расти, доходности будут постепенно снижаться. И вот когда эти доходности снизятся достаточно для того, чтобы инвесторы начали искать новое что-то, тогда и появятся точки роста.
